Рыночное бездорожье: строительная керамика пребывает заложником нынешней экономической политики
Shutterstock/FOTODOM
Альберт ПОПОВ, директор Ассоциации производителей керамических материалов (АПКМ):
2020 год, а за ним и 2021-й показали острую необходимость в строительных материалах: от производителей требовалось на волне бурно растущего спроса держать цены, при этом развивая ассортимент и увеличивая объем выпуска продукции. Итог — масштабные инвестиции в переоснащение производства, создание дополнительных мощностей и привлечение дополнительных квалифицированных кадров в индустрию.
Но 2022 год стал «ледяным душем» для производителей: остановились поставки технологического оборудования и карьерной техники, запчастей и комплектующих, прервались кооперационные связи с традиционными поставщиками сырьевых компонентов, закрылся увеличивавшийся экспорт в ныне недружественные страны. Помимо снижения объемов реализации готовой продукции, производители вынуждены были приостановить незавершенные программы модернизации, создавать непривычно капиталоемкие запасы сырья и запчастей — все это значительно снизило капитализацию отечественного производства, его показатели рентабельности, взлетела кредитная нагрузка из-за неспособности обходиться только собственными ресурсами.
Комфортные ранее для российских и белорусских производителей рынки СНГ за несколько лет были с успехом освоены китайскими инвесторами, создавшими в ряде стран Содружества избыточные мощности, не только покрывающие потребности бывших союзных республик, но и активно развивающие товарную экспансию в ранее экспортоориентированные Россию и Белоруссию.
От китайских коллег не отстают производители из Индии, Ирана и Турции, столкнувшиеся со значительным профицитом мощностей внутри своих стран и с необходимостью искать пути реализации готовой продукции. И если рынки развитых государств уже выработали политику регулирования такого импорта путем периодически оперативного введения заградительных пошлин (от 15 до 200%), то законодательство стран ЕАЭС оказалось не готово к экономическим сценариям удушения собственного производственного сектора в угоду безукоризненному соблюдению норм и правил ВТО.
Дополнительными факторами, обостряющими ситуацию в национальной промышленности стройматериалов, стали отмена льготных ипотечных программ и резкое снижение объемов закупок со стороны стройкомплекса, добивающим эффектом — решения ЦБ, взвинтившие ключевую ставку, а вместе с ней и цену кредитов.
Итог такой «промышленно ориентированной» политики — исчерпание запаса прочности, который был создан в 20202021 годах и окончательно израсходован уже к концу 2024-го (и это с учетом сворачивания всех инвестпрограмм, фактической «каннибализации» оборудования и комплектующих, остановки части производственных мощностей для поддержания работы оставшихся). Капиталоемкая керамическая индустрия с длинным циклом окупаемости никак не вписалась в динамично менявшиеся тренды стройкомплекса, который может то оперативно разворачиваться в условиях небольших сроков оборота капитала, то мгновенно затихать, снижая свои затраты до уровня почти нулевой операционки.
К тому же собственно технологические особенности керамической промышленности не подразумевают «качелей» в производственном цикле: любая остановка обжигового оборудования ведет к многомиллионным убыткам и необходимости замены немалой части комплектующих, а работа в «холостом» режиме не снижает объем постоянных затрат, так что малейшая остановка или снижение производительности сразу ложатся серьезным грузом на себестоимость готовой продукции и рентабельность предприятия.
Отдельный барьер в развитии отечественной керамической индустрии — отнесение производства строительной и отделочной керамики к I категории по степени воздействия на окружающую среду. По сути, данный вид регулирования был навязан России ровно в то самое время, когда отечественная керамическая индустрия была полностью обновлена и вышла с очень серьезными планами на экспортные направления в развитые страны.
В 2015 году по лекалам ЕС было выпущено первое российское постановление, которым строительную керамику «загнали» в наивысшую категорию по степени негативного воздействия на окружающую среду (НВОС). И ладно бы, если бы выбросы наших производителей действительно создавали экологические проблемы — регулятор взял за основу кальку того же европейского законодательства, убрал оттуда все исключения, льготы и преференции и просто ранжировал всю керамическую индустрию исключительно по объему производства, причем такому минимальному объему, которого в России и не было никогда!
Так, критерием отнесения к этой категории производителей керамического кирпича стала проектная мощность в 1 млн штук условного кирпича в год, когда даже небольшой кирпичный заводик может производить не менее 15 млн штук в год. Не лучше оказалась редакция такого «ранжирования» и в 2020 году — исключительно по тоннажу — 150 тонн обожженной продукции в сутки: такой проектной мощности также практически ни у кого из производителей нет. Результат такой «регуляторики» — из более чем 350 кирпичных заводов в РФ в начале 2015 года в 2025 году осталось менее 200 — за десятилетие индустрия почти ополовинилась.
Более того, начиная с принятия первого такого постановления, все greenfield-инвестпроекты в части строительной и отделочной керамики в России были свернуты. А производители строительной керамики, имеющие в составе выбросов только четыре маркерных вещества и ни одного из перечня вредных веществ по 1-му и 2-му классам опасности, оказались в одной компании с металлургами и химпромом, где маркерных веществ насчитывается 200-300 позиций, а все совокупные выбросы 350 кирпичных заводов России были меньше, чем выбросы одного металлургического предприятия среднего размера!
И Минприроды продолжает уверять правительство, что все расходы керамических производств при отнесении к наивысшей категории НВОС впишутся в 100 с небольшим тысяч рублей, тогда как только затраты на оформление комплексных экологических разрешений (КЭР обязательны для предприятий I категории НВОС) составляют от 3 до 7 млн рублей за каждое, а установка систем автоматического контроля выбросов (САК) — десятки, а то и сотни миллионов рублей для каждой производственной линии.
Теперь к текущей статистике. По данным, собранным для АПКМ аналитиками ООО «Системные решения», стеновая керамика (керамические кирпич и камень) демонстрировала в октябре падение общих объемов производства год к году на 5,5% при росте средней цены на 9,3%. Остатки керамического кирпича и камня на складах предприятий в РФ в сентябре 2025 года не изменились к августу и составили по состоянию на 1 октября 1 081 млн условных кирпичей, при этом даже превысив показатели декабря 2024 года на 8,9%. Стоит отметить, что фактически сезонный характер отгрузки стеновой керамики завершается обычно только к началу октября. Загрузка отечественных производственных мощностей по стеновой керамике сократилась к 2024 году с 67% до 61%, инвестиции в основной капитал упали на 29,9%, с остановкой и закрытием ряда предприятий средняя численность занятых сократилась на 5,1%.
Керамическая плитка, в том числе керамогранит, показывает за тот же период падение производства на 15,6%, больше всего снижение в сегменте плитки для внутренней облицовки стен — на 23%. Средние цены на плитку растут ниже уровня инфляции (+4,6%) при падении загрузки мощностей на 16,8%, средняя загрузка на конец сентября составила 57%. Остатки керамической плитки на складах в РФ в сентябре 2025 года сократились к августу на 1,8% (до 55,430 млн кв. м), что связано с закрытием нескольких крупных предприятий и остановкой ряда производственных линий.
Стоит отметить и тенденцию нарастающего импорта: его доля с 20% в 2022 году к августу 2025-го выросла до 33%, то есть каждый третий рубль за керамическую плитку сегодня уходит из России за границу при том, что российские мощности позволяют не только полностью обеспечить потребности российского рынка, но и закрыть традиционные экспортные запросы. Причина — в захлестнувшем страну импорте продукции низкого ценового сегмента, зачастую не соответствующей ожиданиям потребителей по качеству.
В следующем году очевиден нисходящий тренд, по крайней мере в первой половине года. Но при этом наши расчеты показывают возможность изменения ситуации в стройиндустрии в целом во второй половине года — как ни странно, к завершению строительного сезона.
