В Волге «утонули» 127 миллиардов рублей
Великую русскую реку обещали спасти от экологической катастрофы.
На это выделили 127 миллиардов. Разработали федеральный проект, поставили красивые цели, назначили ответственных. Прошло почти семь лет. Волга продолжает мелеть, цвести и задыхаться от грязных стоков. За грандиозный провал масштабного проекта никто персонально так и не ответил.
По данным Росгидромета, большая часть поверхностных вод в Центральной России относится ко II-III классам качества — от слабо загрязненной до загрязненной. В отдельных регионах вода оценивается уже как грязная. Основные источники загрязнения известны: недостаточно очищенные сточные воды, ливневая канализация, сельскохозяйственные стоки и фильтрат с мусорных полигонов.
Как отмечает заведующая кафедрой Ярославского государственного технического университета Сахиба Калаева, Волга практически перестала справляться с самоочищением. По ее словам, во многих очистных сооружениях до сих пор используется оборудование, которому больше 70 лет. Вместо того чтобы очищать воду, оно повторно ее загрязняет.
Когда в 2018 году стартовал федеральный проект «Оздоровление Волги», звучало это почти как национальная идея. Главную реку страны собирались буквально вернуть к жизни. Основной целью было сократить объем загрязненных сточных вод, попадающих в Волгу, в три с лишним раза — на 80 процентов. На строительство и модернизацию очистных сооружений направили огромные деньги. Завершиться проект должен был к концу 2024 года.
Казалось бы, при таком финансировании результат должен быть заметен каждому, кто живет на берегах реки. Но сегодня звучит совсем другой вопрос: куда утекли деньги?
Одним из самых жестких критиков стал заместитель председателя Комитета Госдумы по экологии Анатолий Грешневиков. По его словам, большинство очистных сооружений к моменту завершения программы либо находились в стадии строительства, либо не достигли проектных показателей, либо вовсе не работали.
Примеров достаточно. В Конакове Тверской области, как рассказал депутат, перед приездом проверяющих чиновники спешно отправились показывать новые очистные сооружения, но… не смогли сразу найти вход в построенный объект. В Кинешме ситуация оказалась еще печальнее. По словам парламентария, оборудование демонтировано, старые очистные проржавели, крыша отсутствует, фильтры давно вышли из строя, а городские власти имеют смелость рассчитывать на новое финансирование. В Ярославской области, где ряд объектов ввели в эксплуатацию еще в 2022 году, до сих пор продолжаются пусконаладочные работы. При этом именно здесь расследуется сразу несколько уголовных дел. Еще несколько — в Ульяновской области.
Уголовные дела есть, а ответов на главные вопросы нет. Кто подписывал акты приемки? Кто подтверждал готовность объектов? Кто ставил подписи под документами, на основании которых государство перечисляло подрядчикам миллиарды рублей?
В марте этого года председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, заслушивая отчет Счетной палаты, призвала «встряхнуть эту тему» и даже устроить показательную порку виновных. Прошло несколько месяцев, результатов — ноль.
Член-корреспондент РАН Виктор Данилов-Данильян утверждает, что нынешние проблемы очистки Волги начались еще на стадии подготовки глобального проекта. «Он безобразно подготовлен», — заявил ученый. Средства распределялись без полноценного анализа эффективности, а заявки регионов финансировались фактически без единой системы оценки. Ну а если фундамент проекта ошибочный, то и хорошего результата не стоило ожидать.
В свое время Иосифу Сталину приписали фразу: «У каждой проблемы есть имя, отчество и фамилия». Историки до сих пор спорят, действительно ли он произнес именно эти слова. Но сама мысль от этого менее актуальной не становится.
Государственная программа — это не безликая папка с документами. За ней стоят должностные лица, которые принимали решения, распределяли средства, утверждали проекты и подписывали акты выполненных работ.
Выходит, в нашей стране есть люди, для которых провал федерального проекта стоимостью 127 миллиардов не влечет никаких последствий? Хотелось бы знать их в лицо.
