Катастрофа с топливом в России. Виноватых нет и не будет?

Эксперты бьют тревогу: в России назревает катастрофа с топливом. Но главный вопрос остаётся без ответа: виноватых нет и не будет?

Аналитики Cirium фиксируют потерю 2 млн пассажирских мест. Крупнейшие авиакомпании, такие как British Airways, United Airlines и Lufthansa, оказались в эпицентре кризиса. Причины — резкий рост цен на авиакеросин до 182 долларов за баррель. Глобальный экспорт авиакеросина рухнул более чем на 60% — с 1,8 млн до менее чем 700 тысяч баррелей в сутки.

Внутренний рынок России не изолирован от глобальных тенденций. В омском аэропорту цена авиатоплива ТС-1 с апреля выросла до 78,7 тысячи рублей за тонну. Это приводит к росту цен на авиабилеты, так как авиакомпании закладывают топливный сбор в их стоимость.

Именно здесь России есть о чём задуматься. То, что происходит в небе, неизбежно обрушится и на землю и отразится на заправочных станциях и на бензобаках миллионов автомобилистов.

Эксперт по нефти и газу Борис Марцинкевич в беседе с Царьградом отметил, что внутренний рынок России с внешним связан достаточно слабо. Когда мы наблюдаем стремительный взлёт цен или стремительное падение цен, в России всё стабильно, цены стабильно растут:

Здесь логика предельно понятна. Если нефть дорожает, разумеется, нефтепродукты должны дорожать, дорогое сырьё. Если нефть дешевеет, нефтепродукты должны дорожать, потому что нефтяным компаниям ну хоть на чём-то надо зарабатывать. Если нефть вообще не движется, она замерла вообще посередине, разумеется, нефтепродукты дорожают, потому что инфляция. Будет бензин расти всегда. В своё время крупные нефтяные компании договорились с правительством, что цены на АЗС не должны расти выше, чем уровень инфляции. Вот такое джентльменское соглашение есть, его стараются соблюдать. Получается так себе.

В апреле 2026 года объём переработки нефти в России снизился до 4,69 млн баррелей в сутки – это самый низкий уровень с декабря 2009 года. Удары по русским нефтеперерабатывающим заводам усугубляют ситуацию.

В августе 2025 года дефицит топлива затронул более половины регионов России. С 1 апреля 2026 года введён запрет на экспорт бензина, что должно стабилизировать внутренний рынок, но выглядит как временная мера.

А пока горизонт затягивает топливным дымом, остаётся открытым вопрос: кто вообще должен защищать НПЗ?

С одной стороны, Минобороны не может обеспечить защиту всех НПЗ. С другой стороны, частные охранные организации ранее были ограничены в использовании оружия.

К осени 2025 года пассивность участников процесса привела к дефициту, тогда пришлось действовать быстро. В октябре 2025 года возникла идея привлекать резервистов для защиты нефтеперерабатывающих заводов. Через несколько месяцев профильные комитеты Госдумы приняли закон, позволяющий частным охранным организациям получать боевое стрелковое оружие через Росгвардию. Но всё это не решило проблему ответственности. Частные охранники остаются лишь временным решением, которое легко преодолеть массовой атакой.

По словам доктора политических наук, первого министра госбезопасности ДНР, политического обозревателя «Первого русского» Андрея Пинчука, страх должностных лиц брать личную ответственность не даёт быстро и успешно решать актуальные общегосударственные задачи: ведомства действуют в рамках узко определённых полномочий и избегают инициативы за их пределами.

В результате образуется правовая и управленческая пустота. Минобороны не в состоянии и не обязано защищать все гражданские объекты: их слишком много, они не являются приоритетом. Бизнес не готов брать на себя военные расходы и риски, особенно без гарантий компенсации. В итоге заводы горят, переработка снижается, а ответственность за неудачи размывается.